Наше богослужение, как совокупность известного рода священнодействий, молитв, песнопений и других внешних форм, выражающих внутреннюю жизнь христианина, находится в тесной органической связи с Церковью и религией христианской. Необходимость богослужения во всякой вообще религии обусловливается, как известно, религиозным чувством человека, которое, как всякое внутреннее настроение, естественно требует своего обнаружения в определённых, чувственных формах. С другой стороны, необходимость богослужения вытекает и из его воспитательного значения для верующего, из его нравственного руководства в духовной жизни человека. Затем, при взгляде на богослужебную сторону каждой религии обращает на себя внимание ещё и то, что внешние религиозные формы всегда носят на себе отпечаток национального искусства, художественного вкуса народности. Высказанные положения, имеющие силу относительно всякой религии, имеют значение и в отношении к религии христианской, которая тоже не может быть лишена художественного элемента. Но вопрос о допустимости эстетической стороны в богослужении получает в христианстве особую постановку, ввиду исключительного характера этой религии – её духовности. Принимая во внимание эту последнюю, некоторые утверждают, что христианская религия, по самому своему духу, не благоприятствует и враждебна искусству, так как между эстетическим чувством и религиозным нет, говорят, ничего общего.
Правда ли это? Правда ли, что эстетическая сторона в нашем богослужении не способствует развитию религиозного чувства, а, напротив, рассеивает его и вредит ему?
Прежде всего, при ответе на высказываемое отрицание эстетического элемента в православном богослужении следует принять во внимание, что эстетическая сторона, заявляющая о себе в богослужении не одного христианства, но и всех даже естественных религий, как общее явление, имеет за собой психологическое оправдание и этим же лучше всего обнаруживает то тесное взаимоотношение, в каком находятся религиозное и эстетическое чувства в нашей душе. Не удивительно отсюда, что эстетическое чувство, присущее нашей душе, предъявляет свои требования на удовлетворение часто наряду с религиозным. Возьмите, например, христианский аскетизм. Подавляет ли аскет в себе проявления эстетического чувства? – Жития святых указывают нам многих подвижников, которые умели глубоко чувствовать и понимать красоты природы. Они были, быть может, лучшими эстетами, чем мы, и, созерцая окружающие явления природы, находили в них средство воспитания в своей душе высоких религиозных чувствований. Эти люди, стоявшие на высших ступенях христианской жизни, всегда считались с чувством эстетическим и никогда не подавляли его, о чём с достаточною ясностью свидетельствует наша церковная поэзия во многих случаях – плод высокого художественного творчества христианских подвижников.
Если вся богослужебная обрядность, как выражение религиозных чувствований, естественна, то не менее законно и удовлетворение в ней эстетического чувства, тем более что чувство эстетическое, по своей духовной природе, вполне согласно с чувством религиозным и способствует возбуждению и росту его в душе человека.
Чувство прекрасного, по своему существу, всегда чисто и высоконравственно. Оно направляет нашу мысль к тому идеалу красоты невещественной, воплощение которой мы находим в природе. Оно, как и религиозное чувство, отвлекает человека от греховной земли, окрыляет его ум, рождает восторженные порывы вдаль от суеты мира, к светлому, лучшему, к области бытия сверхчувственного, небесного. В силу этого взаимного родства чувства религиозного и эстетического, христианская религия всегда допускала и допускает введение искусства в своё богослужение. Правда, это допущение искусства в сферу церковной обрядности имеет в христианстве свои границы, определяемые его внутренним характером и конечными целями – воплотить и выразить ту или другую религиозно-нравственную идею: Удовлетворяя эстетическим потребностям человека, христианство не потворствует его чувственной природе, не возмущает духа, не возбуждает страстей. При введении художественных форм, в которых должна найти своё выражение известная религиозная идея – форм, естественно взятых из сокровищницы искусства определённого народа и определённой эпохи, христианство всегда принимает во внимание соответствие этих форм с духовным характером идей, в них воплощаемых. Из произведений искусства христианство не всё берёт в свой культ, а – самое лучшее, самое, так сказать, духовное. Этой-то осмотрительностью при выборе художественных форм для церковного употребления объясняется высокое и полное удовлетворение эстетических потребностей, какое получает христианин в церкви.
Степень удовлетворения эстетической потребности всегда обусловливается степенью художественного совершенства того или другого предмета, т. е. более или менее удачным выбором формы для воплощения в ней известной идеи. И эстетическая сторона богослужений представляет из себя наилучшее осуществление этих психологических требований. Христианское богослужение своей художественной стороной даёт удовлетворение эстетической потребности в должной степени, не обращая искусства в средство служения низменным инстинктам человеческой природы.
Такое благоразумное пользование искусством, в связи с глубоко-идейной христианской обрядностью, имеет весьма важное значение для последней. Эстетическая сторона богослужения, как свидетельствует наш собственный опыт, сильно отражается на религиозности молящегося и оказывает на неё благотворное влияние. Конечно, эстетическое чувство, которое имеет предметом своего возбуждения известный сюжет светского характера, а не религиозного, не может оказывать такого влияния на религиозное чувство человека. Разве может, напр., оказать прямое, непосредственное нравственное влияние на человека то ощущение прекрасного, которое является следствием созерцания художественной панорамы или картины, изображающей собою какой-либо роскошный пейзаж? Такое эстетическое чувство, состоящее только в приятном первом возбуждении, не может непосредственно влиять на чувство религиозное, напротив, способно, пожалуй, скорее рассеять и ослабить последнее.
Но не таково по характеру ощущение прекрасного, возбуждаемое в человеке эстетической стороной богослужения, а потому не таково и его влияние на чувство религиозное. Внутренним содержанием эстетической стороны богослужения являются религиозные христианские идеи и чувствования. Вся церковная архитектура, живопись, все обряды и Таинства с их внешней стороны, церковное пение и вообще все принадлежности внешней стороны христианского богослужения непременно выражают ту или другую религиозную идею. Поэтому, эстетическое чувство, вызываемое христианским богослужением, носит характер особо-возвышенный, особо-духовный.
Оно удовлетворяется здесь не приятным чувственным возбуждением, но могучим порывом к Богу, стремлением к небесному, святому, совершеннейшему. Такое эстетическое чувство способно укрепить и воспитать в нас искренне молитвенное настроение. Какое, напр., сильное впечатление оставляет в душе христианина созерцание художественного изображения Христа Спасителя, призывающего к Себе всех тружда́ющихся и обремене́нных (Мф.11:28)!.. При взгляде на этого великого Учителя жизни – Богочеловека Христа, любившего и любящего людей, как никто, и теперь призывающего к Себе, под Своё покровительство всех несчастных земли, всех обиженных человеческой несправедливостью, ясно встаёт в сознании христианина Его Божественная Личность как живая, близкая, родная… Основная идея христианской любви, воплощённая в этом религиозном сюжете художественной картины, особенно сильно чувствуется; кажется, испытываешь на себе непосредственное влияние этой Божественной любви, сердечной теплоты отеческих объятий Спасителя. Горечь жизни забывается, и этот тесный, полный страдания мир уже не кажется столь страшным. Около тебя твой любвеобильный Спаситель, готовый всегда защитить тебя… и душа переполняется молитвенным настроением.
Эстетическое чувство, вызываемое созерцанием художественного образа Христа, призывающего к Себе страдающих и обременённых, незаметным образом переходит в чувство религиозное, в чувство великого благоговения пред Богом, в чувство сыновней любви к Небесному Отцу.
Такова же возрождающая и облагораживающая сила и церковного пения за богослужением. Всякое пение вообще, рассматриваемое как особый вид искусства, состоящего в воплощении музыкальной мелодии в звуках голоса, способно благотворно действовать на человека. Пение, выражающее живым языком настроение души человеческой, производит всегда умиротворяющее, успокоительное воздействие на душу. Особенно же благотворно действует на сердце и душу христианина хорошее гармонично-задушевное церковное пение. Только тот, кто сам внимательно слушал наше церковное пение, может в должной степени испытать и вполне оценить его влияние на настроение. А насколько могуча сила влияния глубоких по содержанию и художественных по исполнению церковных песнопений, когда ими сопровождается тот или другой церковный обряд, особенно такой, напр., знаменательный, как вынос Плащаницы в Великую Пятницу!..
Непосредственное переживание всяким присутствующим при богослужении минут высокого духовного наслаждения и особенного подъёма молитвенного духа является наилучшим показателем уместности эстетической стороны в богослужении нашей Церкви. Недаром с таким восторгом отзываются о нашем православном богослужении посещающие Россию иностранцы, каковы, напр., недавние наши гости – англиканский епископ Графтон, известный католический учёный и библиотекарь Ватиканской в Риме библиотеки абб. А. Пальмиери и американский епископ – негр – сэр Роберт Жозеф-Морган. Последний наше церковное пение называет „ангельским пением“. Отзывы представителей инославных вероисповеданий много говорят о том, какую великую воспитательную силу имеет наша Православная Церковь в эстетической стороне своего богослужения.
N.
Комментариев нет:
Отправить комментарий